Житель Луганской Народной Республики Кирилл Хаустов рассказал, что долго не мог сообщить близким о пропавшем на боевом задании друге, пока надежда на чудо еще оставалась. В какой-то момент он понял, что эта ноша не дает дышать, и в его голове зазвучала фраза «Заберите меня домой». Так появилось первое стихотворение, посвященное другу и всем пропавшим без вести.

По его словам, стихотворение он опубликовал словно выговорился кому-то близкому, и стало немного легче. Читать его на публику он до сих пор не может, хотя прошло больше двух лет. С тех пор поэзия и проза стали для него способом справляться с выгоранием: не всегда помогает, но становится значительно легче.

Хаустов говорит, что человек, прошедший через огонь и потерю товарищей, ценит каждый день и пересматривает взгляд на мир. В окопах нет возможности отложить решение проблемы на завтра, потому что от выбора зависит жизнь и почти всегда не только своя. Он признает, что война меняет навсегда, бывает и не в лучшую сторону, но часто открывает лучшие качества, не востребованные в гражданской жизни.

После возвращения в мирную жизнь, по его словам, остается постоянное ощущение чего-то незавершенного. Первые дни хочется выйти на улицу и кричать, как окружающие могут продолжать прежнюю жизнь и делать вид, что ничего не происходит. Этот гнев он давит в себе, понимая, что идущий по улице человек может помогать военным, только что закрыть сбор средств или получить добрые вести с фронта от близкого.

Автор считает, что право на усталость есть у любого волонтера и решение о том, продолжать ли помогать, нельзя навязывать извне. Чувство вины, по его мнению, насаждают в основном те, кто в помощи не участвует.

Хаустов также пишет рассказы о работе операторов дроноводов одного спецподразделения. По его словам, ему пришлось уточнять детали и вникать в тему, потому что раньше об этой работе он ничего не знал, хотя был знаком с участниками событий и собрал много историй их боевых будней. Высшей оценкой для себя он называет момент, когда военный читает написанное, верит и говорит: «Здорово написано, брат».

Он отмечает, что на переднем крае фальшь не приживается, а в окопах и блиндажах правда имеет чистоту наивысшей пробы. В историях о погибшем друге в словах очевидцев, по его мнению, нет места красивым полутонам и фантазиям.